Владимир Цеслер

Share

FAMOUS наведался в творческую мастерскую к лучшему белорусскому дизайнеру Владимиру Цеслеру. Не будучи лично знакомы с Владимиром, мы представляли его человеком довольно строгим и серьезным. Но дизайнер очаровал нас гостеприимством, непосредственностью творческого человека, чувством юмора и спокойным умиротворенным взглядом на жизнь. Он не считает себя ни мудрым, ни успешным, не склонен учить или давать советы. Но от этого слушать его только интереснее.

Владимир, вот вы успешный, востребованный в своем творчестве человек…
Я бы не сказал что я успешный человек. Я знаю, что такое успешные люди, я совершенно на них не похож. Я бы поостерегся так говорить о себе. Может, успешный по сравнению с кем-то… Но скорее состоявшийся.

Хорошо, как состоявшийся человек вы давно могли уехать из Беларуси – об этом мечтают многие. Но вы почему-то остались… Неужели патриот?
Какой же я патриот – я ругаюсь постоянно на существующие порядки, на архитектуру. Не уехал, наверное, из-за какой-то своей разбитости и бестолковости. Кто-то может позволить себе быть неряхой, например, а кто-то рассыпанным. Так вот я – очень рассыпанный человек. Я не люблю перемещаться, для меня поездка куда-либо – стресс. Знаете, у меня была открыта виза в Америку, но я не полетел. Стреманулся почему-то (смеется)… далеко.

Ну раз вы живете в Минске, чего вам не хватает в этом городе для полного комфорта?
Я человек нетребовательный. Вот у меня есть студия – это мой мир. Вот если бы этот мир убрали, тогда стоило бы переместиться куда-то. Аренда студии, правда, недешево стоит…

Почему вам как заслуженному художнику и дизайнеру не выдали место для творчества?..
А я не заслуженный, у меня нет никаких званий. Может, простые люди так и считают, но ведь простые люди не дают наград. Дает государство. Может, такое когда-нибудь и случится. Но ведь это не то, к чему должен идти человек. Пикассо ведь не был никаким заслуженным.

В Беларуси нет как таковой культуры потребления искусства, по сути, искусством интересуется небольшая группа людей, которая сама же им и занимается. Возможно, что эта ситуация когда-нибудь изменится?
Ну что поделаешь. Это как подсадить Италию на чай, а Англию на кофе. Существуют некие традиции. В Беларуси они свои. У нас аграрная страна все-таки, и, может быть, людям просто не до искусства. Но было же время, когда Витебск был мировым культурным центром, где преподавал Малевич!

Но сейчас богатые белорусы предпочтут потратить деньги на новый автомобиль, а не на произведение искусства….
Молодые – да. Потому что девушки будут обращать внимание на его автомобиль, а на картину будет обращать внимание только жена. (Смеется) Ну а как нам сотворить здесь галереи? Галереи – дело не государственное, а частное. И создавать какие-то культурные центры, это большой риск: будут ли они успешными, будут ли продаваться работы. Нужны вложения. А сейчас из-за кризиса такой вопрос вообще не стоит – людям бы сахар как-то купить.

Как взрослый и мудрый человек, как вы оцениваете современную творческую молодежь? И какой совет могли бы ей дать?
Вряд ли я мудрый, но точно взрослый. По-моему все в порядке. Много наших успешных ребят работает заграницей: в Дюссельдорфе, Касселе, США, Китае. Но наше образование расходится с тенденциями в мире. Поэтому им нужно постоянно крутится, постоянно быть в курсе того, что творится в мире. Вы ведь понимаете, что искусство за 30-50 лет может измениться в корне. Поэтому жизнь у творца должна быть кипящей, он должен находиться в самой гуще всех пересечений. Искусство ведь меняется еще быстрее, чем мобильные телефоны, оно ведь не сдерживается технологиями. И задачи у него меняются. А у нас еще многие смотрят на искусство глазами передвижников.

А советовать что-либо – занятие неблагодарное. Человек должен сам пройти через все. Пока ребенок не обожжется, бесполезно говорить ему, что нельзя трогать горячее. Надо обжигаться. У каждого свой индивидуальный подход. Я поэтому совершенно не умею преподавать, не понимаю даже как это делать. Мне вообще кажется, что человек, который начинает читать лекции, уже выпал из обоймы. А читать лекции – это кусок большой работы, надо же как-то морально подготовиться. Столько людей в аудитории, столько энергетики, и надо как-то все это смолоть.

Сейчас такое время, мало кого можно чем-то удивить. В рекламе особенно. Но меня удивило недавно, что какой-то завод колбасы рекламирует миловидная девушка…

Сейчас просто всюду пытаются привнести секс…
Да какой там секс – она в народном костюме.

Как вы воспринимаете критику?
Да уже не критикует никто ничего. Профессиональной критики как таковой уже нет. В наше время критика чаще всего носит заказной характер.

А когда критика исходит от людей, которые не являются искусствоведами вовсе…Грубо говоря, ничего не понимают в творчестве, но позволяют себе резкие высказывания и оценки?..
Вопрос хороший. Вся проблема в том, что человек делает и насколько он чувствует себя правым. Я часто обращал внимание, что хвалят или ругают совершенно не за то, за что следовало бы. Поэтому я никак к этому не отношусь, мне абсолютно все равно. Но меня нет ни в Facebook, ни на «Одноклассниках», потому как погибнешь в этих статьях, в переписках. Некоторые пишут, «да полное говно». Ну и что? Сказать так – это ничего не сказать. А ты скажи почему. Или хвалят так же. Человек должен иметь иммунитет от пустых слов. Делаешь себе что-то – и делай дальше. И понимай, что пройдет 200 лет и кроме того же Казимира Малевича никого и не вспомнят, и время это не вспомнят.

В чем ваша жизненная философия?
А у меня ее нет – я просто живу и делаю то, что мне нравится. Когда что-то плохое происходит, я понимаю, что если в это окунуться, оно засосет и перемелет. Поэтому стараюсь отключаться, и переносить внимание на что-то другое.

Вы смотрите телевизор?
Нет. Но я его слушаю. Он у меня работает, а что там идет по нему, мне все равно.

Чем вы вдохновляетесь?
Это абсолютно не зависит от каких-то факторов. Искусство в первую очередь – работа. Все равно, что спросить рабочего, который выточил какую-то деталь, как он это сделал. Работа – это рутина. Раньше был какой-то щелчок, желание – вот есть посыл, надо делать. А сейчас уже вопрос возникает: «А может не надо?» Ну пополню я интернет еще какими-то опусами, и что?..

А где сейчас ваша самая известная работа–  яйца « 12 из XX»? Их приобрел какой-то коллекционер?
Они в Чехии, но их не купили. Чтобы их купили, надо этим заниматься. А если я начну заниматься продажей, мне работать некогда будет. У нас как такового рынка искусства нет, и соответственно нет специальных людей, менеджеров, которые бы этим занимались. Тоже парадокс – есть люди, которые очень хорошо продаются, и не очень хорошо при этом работают.

Я вообще стараюсь избегать бытовухи. Сделать какую-то справку или сходить в посольство – для меня проблема. Я сам не знаю даже, где мой паспорт лежит, друг знает. Самое ценное, что есть у человека - это время. Оно так быстро летит. А мы находимся в каких-то ничтожных ситуациях, где нам приходится тратить его на всякую ерунду.